?

Log in

No account? Create an account

Предыдущий пост | Следующий пост



Я уже говорила когда-то, что у нас дача во Владимирской области, а мы долгое время не могли выбраться ни во Владимир, ни в Суздаль. А, побывав там, уже не доходили руки написать об этом.
Тут попалась мне на глаза статья современного художника Сергея Вольфганговича Заграевского «Формы глав (купольных покрытий) древнерусских храмов», и вспомнила я, что, гуляя по Суздалю, меня поразила форма главы на одной из церквей. Ничего подобного мне раньше не попадалось на глаза, потом, правда, видела и во Владимире и др. городах, но найти что-то подробное об этой форме не удавалось. Вообще о форме куполов православных церквей пишут очень скудно и собрать информацию можно в одну схему:

01.jpg

В Суздале церкви в основном имеют главы и главки луковицевидной формы.
Но Пятницкая церковь имеет главу в виде вазона:

02.jpg

Наткнувшись на статью, упомянутую выше, опять я ринулась в поиски, и опять безрезультатно. И всё-таки исследования историков, архитекторов и реставраторов настолько увлекли меня, что я хочу оставить здесь выписки из статей о древнерусском зодчестве, что также будет являться частью рассказа об архитектуре Суздаля.

Из статьи С. В. Заграевского о генезисе луковичных глав.
Стереотипы, устоявшиеся еще в XIX веке:
– «византийские» посводные купольные покрытия имели место в большинстве княжеств домонгольской Руси (Киев, Чернигов, Смоленск и пр.);
– шлемовидные главы преобладали в домонгольском Владимиро-Суздальском княжестве. Затем такая форма глав была воспринята в Тверском и Московском великих княжествах, а затем и в централизованном Русском государстве. Соответственно, подавляющее большинство русских храмов XIV–XVI веков обычно реконструируется со шлемовидными завершениями;
– луковичные главы появились (эпизодически) во второй половине XVI века, а в XVII веке стали массовым явлением.
В соответствии с этими стереотипами напрашивается нижеследующий взгляд на генезис форм купольных покрытий: из Византии было заимствовано посводное покрытие, затем оно все больше и больше «вытягивалось» вверх (как и пропорции самих храмов) и превратилось в шлемовидное. Затем, после того как в XVI веке появилось шатровое зодчество, «высотность» шлемовидных глав оказалась недостаточной, и над куполом стали надстраивать конструкции луковичной формы.

Всё, вроде бы, логично, но для пытливого ума обширным полем для исследования предстают церковная утварь, живопись, иконография, летописи, говорящие, что есть повод усомниться в устоявшихся стереотипах. В пример будут приведены миниатюры из Радзивилловской летописи. Напомню: "Радзивилловская летопись - монументальный исторический документ предположительно начала XIII века. Представляет собой «Повесть временных лет», продолженную погодовыми записями до 1206 года". Наибольший интерес представляют раскрашенные миниатюры (всего их 617), которыми иллюстрирован Радзивилловский список.
Вернёмся к статье.

Впервые со стереотипами не согласился Б.А.Рыбаков (археолог, исследователь славянской культуры и истории Древней Руси). В середине 1940-х годов исследователь, полагая вслед за Д.В.Айналовым (российский и советский историк искусства) и А.В.Арциховским (советский археолог-славист и историк), что многие миниатюры Радзивилловской летописи XV века являются копиями изображений XII–XIII веков, предположил, что изображенные на этих миниатюрах луковичные главы появились в реальности уже в конце XIII века.
К сожалению ни эти исследования, ни исследования А.М.Лидова, а затем И.А.Бондаренко относительно раннего происхождения древнерусских луковичных глав, не получило какого-либо резонанса ни в научном мире, ни в популярной литературе ввиду неоднозначности и непроработанности предположений.

Но глаза ведь не обманешь. Впервые луковичные главы встречаются в галицко-волынских миниатюрах 1164 года (Миниатюра из Добрилова Евангелия "Евангелист Лука")

03.jpg

Спорить не приходится, что образцом для художников служила сама находящаяся перед их глазами архитектура, то есть луковичные главы на реальных храмах Древней Руси.
Статистические данные показывают, что огромное большинство купольных покрытий имеют луковичную форму, начиная со второй половины XIII века. И если в иконографии XIV–XVI веков иногда (хотя и редко) встречаются другие типы покрытий, то планы Москвы рубежа XVI и XVII веков однозначно свидетельствуют о том, что в это время главы уже были исключительно луковичными. Это подтверждается и изображениями других русских городов.

Важно обратить внимание на изображения из рукописи Амартола. В 1294 году с луковичной главой показан обобщенный «образ церковный». Значит, уже в это время, луковичные главы устраивались на храмах не эпизодически, а преимущественно.
«Образ церковный». Миниатюра тверской рукописи Амартола.

04.jpg

И по рисунку «Погребение Давида» (Миниатюра тверской рукописи Амартола), а также фреске церкви Спаса на Нередице видно, что уже в XIII веке, с самого начала существования таких глав, у них была своя собственная, абсолютно уникальная, форма, характеризующаяся килевидным верхом и существенно бОльшим диаметром глав по сравнению с диаметром барабанов.

«Погребение Давида». Миниатюра тверской рукописи Амартола.

05.jpg

Ярослав Всеволодович с храмом. Фреска церкви Спаса на Нередице. Около 1246 года.

06.jpg

Как уже отмечалось в статье, луковичные главы в начале XIV века изображали не только художники Москвы, Твери и Новгорода. Такую главу мы видим и на иконе киевской школы. Это лишний раз подтверждает повсеместное распространение купольных покрытий луковичной формы в конце XIII–начале XIV века.
А вот шлемовидных глав мы ни в домонгольское, ни в раннее послемонгольское время не видим. Первые изображения, на которых присутствуют купольные покрытия формы, близкой к шлемовидной, появляются на рубеже XV и XVI веков.
На планах и панорамах конца XVI и XVII века мы видим исключительно луковичные главы. Следовательно, если в XIV–XVI веках покрытия «нелуковичной» формы теоретически и могли встречаться, то лишь эпизодически, и при первой возможности они заменялись на общеупотребительные – луковичные.

Ещё один интересный вопрос, ответ на который попробуем найти в статье, а вернее "найти объяснение самому факту массового появления на Руси «надстроенных» купольных покрытий во второй половине XIII века".
Прежде всего заметим, что дело было не в необходимости заострять главы, чтобы на них не скапливался снег и не застаивалась вода: если бы такая необходимость имела место, то и над позакомарным покрытием сводов, где проблема скапливания снега и воды является еще более острой, уже в XIII веке надстраивалось бы что-либо подобное.

В помощь читателю (пояснение с иллюстрацией). Закомара - завершение прясла полуциркульной или килевидной формы, прикрывающее торец расположенного за ним цилиндрического свода.

07.jpg

Дело было и не в необходимости утеплять храмы посредством возведения над их куполами декоративных надстроек, играющих роль теплоизолирующих «чердаков»: в Древней Руси подавляющее большинство каменных церквей и соборов были «холодными» (т.е. неотапливаемыми), и службы в них зимой не велись.
Есть другие, гораздо более обоснованные соображения относительно причин появления каркасов над куполами древнерусских храмов.
Во-первых, в течение всего домонгольского времени мы видим «вытягивание вверх» пропорций церковных зданий. Так, Г.К.Вагнер писал, что храмы «башнеобразного» типа имеют динамическое устремление вверх, и «не исключено, что если бы развитие «высотной» архитектуры не было прервано монгольским вторжением, то Русь узнала бы нечто родственное готике». А когда конструктивные возможности «высотности» (повышенные подпружные арки, высокие барабаны) были исчерпаны, дополнительная «башнеобразность» достигалась за счет надстройки над куполами деревянных каркасов.

В помощь читателю (пояснение с иллюстрацией). Подпружная арка - арка, поддерживающая свод, барабан купола или другие вышележащие конструкции.

08.jpg

Во-вторых, на Руси вплоть до XVII века постоянно увеличивались размеры крестов, постепенно трансформировавшихся от «византийского» типа (простейшей формы и минимальных размеров) к «классическому» древнерусскому типу, который мы и сейчас видим на храмах (большие, узорные, сложной формы). Соответственно, постоянно обострялась проблема надежности установки крестов.
Цепи, удерживающие крест, мы впервые видим только в 1536 году на иконе «Видение пономаря Тарасия» (прорись с иконы).

09.jpg

Конечно, подобные цепи могли появиться в реальности и раньше, но не прорисовывались в живописи, т.к., к примеру, не нашли отражение в иконографии. Могли быть, но вряд ли уже в XIII–XIV веках. А в отверстие в подкрестном камне установить большой крест без дополнительных расчалок было невозможно – его повалил бы любой сильный ветер.
Эту проблему решила весьма рациональная конструкция каркаса глав над куполом: крест получил длинный нижний стержень («мачту», который пронизывал каркас сверху донизу и вставлялся в отверстие в подкрестном камне. А там, где стержень переходил в собственно крест, его жестко фиксировали журавцы (формообразующий криволинейный элемент каркаса церковной главы), игравшие роль расчалок.

Все вышеприведенные соображения объясняют появление над куполами высоких деревянных каркасов, но не объясняют луковичной формы этих каркасов. Почему диаметр главы оказался больше диаметра барабана? Почему журавцы получили форму не максимально устойчивых прямых, а сложных кривых линий? Ведь зонтичные или конусообразные главы могли придавать храмам такую же «высотность», столь же эффективно укреплять кресты.
Всё дело в символике? Проблему символики луковичных глав пытался решить Е.Н.Трубецкой, писавший: «Византийский купол над храмом изображает собою свод небесный, покрывший землю. Напротив, готический шпиц выражает собою неудержимое стремление ввысь, подъемлющее от земли к небу каменные громады. И наконец, наша отечественная «луковица» воплощает в себе идею глубокого молитвенного горения к небесам, через которое наш земной мир становится причастным потустороннему богатству. Это завершение русского храма – как бы огненный язык, увенчанный крестом и к кресту заостряющийся...
Почему же изо всех возможных способов в древнерусской религиозной архитектуре было избрано именно завершение в виде луковицы? Это объясняется, конечно, тем, что оно производило некоторое эстетическое впечатление, соответствовавшее определенному религиозному настроению. Сущность этого религиозно-эстетического переживания прекрасно передается народным выражением – «жаром горят» – в применении к церковным главам».
Идею «пламени» в отношении символики луковичных глав вслед за Е.Н.Трубецким проводили М.П.Кудрявцев (историк русской архитектуры и градостроительства, архитектор, художник, реставратор) и Г.Я.Мокеев (архитектор, историк градостроительства), к этой позиции присоединился и И.А.Бондаренко (историк, теоретик архитектуры и градостроительства).
Но необходимо заметить, что любые поиски символики тех или иных форм православных храмов в отрыве от исследования путей генезиса этих форм неизбежно ведут к исключительно субъективным мнениям на уровне «я так вижу», легко опровергаемым статистикой, фактами и выдвижением других столь же субъективных мнений, выглядящих не менее убедительно.
На столь же субъективном уровне было бы справедливее сравнивать луковичные главы не с пламенем, а с наконечником стрелы, каплей воды или головой воина в шлеме. Последнее толкование – голова воина – в Древней Руси, по-видимому, было наиболее употребительным: это подтверждается и происхождением слова «глава» – «голова», и тем, что главы часто называли также «маковицами» или «лбами», барабаны – «шеями», а скаты кровли храмов – «плечами».
А поскольку любые попытки толкования символики глав являлись и являются исключительно субъективными, мы можем констатировать лишь то, что в XIII веке на Руси появились килевидные архивольты закомар, порталов и окон, в то время, как в готической Западной Европе и на арабском Востоке в большом количестве возводились стрельчатые арки.

В помощь читателю (пояснение с иллюстрацией). Архивольт - (с лат. — «обрамляющая дуга»). Обрамление арочного проема, выделяющее дугу арки из плоскости стены.

10.jpg

Это полностью объясняет генезис луковичных глав с точки зрения теории и истории архитектуры. Когда возникла необходимость в надстройке купольных покрытий для надёжной установки крестов, мастера объединяли и применяли в своем творчестве уже известные формы. Так появились на Руси, повторяя уже существующую форму окон и арок, луковичные главы.

Надеюсь, рассматривать фотографии Суздаля будет интереснее после такого введения.

11.jpg

В Суздале самое большое количество храмов на душу населения. Горожан в Суздале чуть более 10 тысяч человек, при этом более 50 церквей, плюс пять монастырей. Дело в том, что суздальские купцы получали солидную прибыль от урожая со здешних огородов и были даже богаче владимирцев. И каждый суздальский богатей стремился возвести собственную церковь — на вечную память о себе. Да и русские князья всегда чтили богомольный Суздаль и часто жаловали его монастыри щедрыми дарами.
И даже не смотря на наше недавнее атеистическое прошлое, сейчас на каждом квадратном километре Суздаля находится 5 храмов, но раньше их было значительно больше.

12.jpg

Название «Суздаль» имеет чуть ли не библейское происхождение.
Откуда пошло имя Суздаля историки спорят до сих пор. Самая старая (и самая пафосная) версия записана в ХVIII веке суздальцем Ананием Федоровым. Он рассказал, что после Всемирного потопа появились на свет три брата из племени Иафетова: Сан, Авесархан и премудрый Асан. И они пришли на Землю русскую, где первые два брата построили много городов, в том числе и Великий Новгород. А третий брат, Асан, отправился дальше всех, и основал свой собственный город – «по своему суждению». Да так и назвал его «Суждаль».
Также считается, что на этом месте князья судили народ, оттого оно и зовется Суздаль – от слова «суд».
Еще происхождение слова «Суздаль» ведут от древнерусского глагола «съзьдати» – «создавать». То есть, буквально «слепить из глины» (от слова «зъдъ» – глина). Получается, что «Суздаль» – это город «сделанный из глины» или «кирпичный».

Проехав через центр города мы остановились возле Спасо-Евфимиевского монастыря и отсюда начали пешую прогулку. Спасо-Евфимиевский монастырь не действующий, монастырский ансамбль входит в состав Владимиро-Суздальского музея-заповедника, так что у него есть определённые часы работы. Пришлось немного подождать, пока начнут запускать туристов. Но начали мы своё знакомство с городом именно с этого места не случайно. Спасо-Евфимиевский монастырь славится колокольным звоном, приди мы сюда позднее, за скопищами туристов монастырских стен не разглядишь. А пока гуляем вокруг.

Храмовый комплекс. Церкви Симеона Столпника и Смоленской Иконы Божией Матери (напротив Спасо-Евфимиевского монастыря)

13.jpg

Смоленская церковь имеет ряд общих черт с другими церквями Суздаля того времени. Видимо, в строительстве суздальских горожан еще на рубеже XVIII века существовала старинная система определения заказа новой постройки путем перечисления в порядной записи тех виденных заказчиками образцов, детали которых надлежало воспроизвести в новой постройке. И в большинстве случаев мастера не просто повторяли указанные им мотивы, но органически вводили их в замысел нового, каждый раз оригинального здания. Но главным был живой интерес мастера к старым памятникам города и к росшим на его глазах постройкам их собратьев. Зодчий Смоленской церкви, может быть, работал с прославленными суздальскими мастерами — Маминым, Грязновым и Шмаковым — или, во всяком случае, внимательно изучал их постройки.

Обходим крепостные стены Спасо-Евфимиевского монастыря кругом. Я не оговорилась, именно крепостные стены. Спасо-Евфимиевский монастырь был возведен в Суздале на левом берегу реки Каменки в середине 14 века как оборонительное сооружение.

14.jpg

У стен монастыря 7 июля 1445 года произошла битва русских войск под командованием Василия II с казанским войском.

15.jpg

Не только туристы, послушать колокольный звон приходят и местные жители, и дачники.

16.jpg

Наконец входим в архитектурный комплекс. Возведение грандиозных построек монастыря оказалось возможным благодаря крупным пожертвованиям княжеско-боярской знати.

Благовещенская надвратная церковь

17.jpg

Благовещенская надвратная церковь, построенная в качестве святых ворот на рубеже XVI—XVII веков, после возведения каменной ограды оказалась внутри монастырских стен.

Воссозданный Аптекарский огород Спасо-Евфимиевского монастыря

18.jpg

Разведением и сбором целебных растений на Руси издавна занимались монастыри. Уже в XI в. монахи-лечцы Киево-Печерского монастыря славились своим врачебным искусством. Для целенаправленного выращивания лекарственных трав в XVI в. Иваном Грозным открывается Аптекарская Палата, преобразованная в XVI в. в Аптекарский приказ, ведавший снабжением лекарственными травами не только царского двора, но и войска. По всей России создаются «Аптекарские огороды» - сады, где разводили отечественные и заморские лекарственные растения.
Уже в XVIII в. суздальский Спасо-Евфимиев монастырь имел обширное садовое хозяйство с Аптекарским огородом. Одним из видов монашеского послушания было выращивание лекарственных растений.

Слева направо: трапезная церковь Успения Пресвятой Богородицы, Собор Спаса Преображения и Колокольня Рождества св.Иоанна Предтечи.

19.jpg

Назначение первой церкви понятно из названия. Нижний этаж трапезной палаты был предназначен для различных хозяйственных служб, в верхнем помещался трапезный зал.
Главный храм монастыря — Спасо-Преображенский собор (конец XVI века) — построен в традициях древней белокаменной архитектуры Суздаля, он монументален и строг. Гордость собора — фрески XVI века, открытые реставраторами на фасадах, и росписи знаменитых мастеров Гурия Никитина и Силы Савина (XVII век).
Звонница монастыря состоит из нескольких построенных в разное время зданий: девятигранной столпообразной церкви Рождества Иоанна Предтечи начала XVI века и разнообразно декорированной трёхпролётной галереи звонов XVI—XVII веков. Церковь и галерея соединены башенкой-«часозвоней», где размещены часы с боем.
Отдельного упоминания заслуживает старинный часовой механизм. Часы размещались в нижнем ярусе четырехугольной башенки, находящейся между звонницей и столпом. Ее закрывала покатая четырехскатная кровля, а над ней располагался шатер на четырех столбах, на связях между которыми размещались часовые колокола. До сих пор на стыке стены и аркады сохранилась шахта для гирь. Точная дата появления в монастыре этого механизма не известна, но в Описи за 1660 годы он уже фигурирует: «в часовой палатке часы большие с четвертями, а у них колокол боевой, да четыре колокола четвертных». Среди часовых колоколов примечателен один, весом в 67 пудов – некогда он выполнял функции благовестника. Часы имели два циферблата: на западном и восточном фасадах. К началу ХХ века механизм сильно обветшал и не раз подвергался ремонту.

На фотографии С.М. Прокудина-Горского хорошо виден «указной круг» с одной стрелкой и «цифирью» XVII века (обозначение цифр буквами кириллицы). Нажмите на фотографию, чтобы посмотреть оригинал.

20.jpg

Уже в 1960-е годы суздальский часовщик А.И. Тихонов охарактеризовал механизм этих часов, как очень простой, устроенный наподобие ходиков, и считал, что вернуть его в рабочее состояние было бы очень легко. В наши дни оба «указных круга» обозначены современными циферблатами «под старину».
Как уже было сказано выше, в конце XVI - начале XVII века с северной стороны к храму-колокольне пристроили каменную трехпролетную звонницу-галерею для больших колоколов. К концу XVII века на звоннице находилось одиннадцать колоколов. Их общий вес составлял 1100 пудов.
Старинный подбор Спасо-Евфимиева монастыря был уничтожен в 1932 году. Сейчас в нем звучат колокола с других колоколен. Многие из них удалось спасти чудом. Наиболее старинный датирован концом XVI века. Надпись на нем достаточно любопытна: «Лета 7097 (1589) октября в 12-й день слит бысть сей колокол при государе царе и великом князе Феодоре Ивановиче всея Русии и при его благочестивой царице и великой княгине Ирине и при епископе суждальском Иеве в Суздаль в монастырь в дом Пречистой Богородицы честнаго Ея Покрова повелением Демида Ивановича Черемисинова по его душе. И по самих родителех и детях. Мастер Спиридон Борисов сын да Богдан Васильев сын». Целая повесть, не правда ли? На сегодняшний день это единственная сохранившаяся работа литейщиков. Она представляет собой пример формы, которая получила название «колокол-ведро».

Рядом с собором, с восточной его стороны, находился фамильный некрополь князей Пожарских и Хованских. В 1642 году здесь был похоронен князь Дмитрий Пожарский.

21.jpg

В XVIII веке после указа Екатерины II о секуляризации монастырских земель некрополь был разорен разгневанной братией, а часть плит пущена в ход как строительный материал. Тогда же была разрушена и часовня. Только после Отечественной войны 1812 года имя князя Д.М. Пожарского снова вспомнили. Была высочайше утверждена специальная комиссия по обнаружению останков князя. В 1852 году ученый-историк и археолог граф А.С. Уваров обнаружил в Спасо-Евфимиевом монастыре захоронение. Новая усыпальница (мавзолей Пожарских) была построена в 1885 году по проекту архитектора Горностаева. В 1933 году усыпальница была разобрана. Теперь перед нами приблизительная копия. Стоит не совсем на месте и не совсем из того материала.

Спасо-Евфимиев монастырь в Суздале был известен не только мощами «святого» Евфимия и его «чудесами», не только беспробудным пьянством монахов, о которых в свое время князь Иван Курбский писал, что «спасские монахи весьма сребролюбивы и зело пьянственны». Монастырь с сер. XVIII в. приобрел новую, весьма печальную известность.

22.jpg

По распоряжению Екатерины II в 1766 году в монастыре была учреждена тюрьма для «безумствующих колодников».
В 1841 году здесь после долгих пыток скончался князь Ф.П. Шаховской – известный активист декабристского движения. В 1842 году в Суздальской темнице смерть настигла монаха-прорицателя Василия Васильева.
В «Суздальской крепости» в XIX веке содержались старообрядческие священнослужители. Некоторые, как Алимпий, умерли в одиночных камерах, не дождавшись освобождения; другие, как Аркадий (просидевший в одиночной камере 25 лет), Конон и Геннадий, были освобождены в 1881 году. В деле их освобождения значительную роль сыграл Лев Толстой.

23.jpg

Суздальская тюрьма имела печальную славу одной из самых жестоких в России. И сажали сюда отнюдь не «безумствующих колодников». С ума они сходили здесь.

На одной из стен тюремного корпуса тень от излома крыш вдруг начертила благородный профиль испанского рыцаря. Мы в нём узнали Дон Кихота, защитника всех угнетённых.

24.jpg

А за стенами монастыря с высокого берега реки каменки открываются виды на вольные дали. По правую руку бывшее село Коровники, ныне район Суздаля. Отсюда видны купола Крестовоздвиженской и Козьмодемьянской церквей в Коровниках.

25.jpg

По левую руку Александровский монастырь.

26.jpg

Но всё это в дальней перспективе. Туда мы доберёмся позже.
Прямо напротив Спасо-Евфимиевского монастыря находится Покровский женский монастырь.

27.jpg

Очень удобная точка для художников.

28.jpg

В то время как один рисует Спасо-Евфимиевский монастырь, другой повёрнут лицом в противоположную сторону и рисует Покровский женский монастырь.

29.jpg

30.jpg

31.jpg

Своему появлению Покровский монастырь обязан чудом. По преданию, суздальско-нижегородский князь Андрей Константинович плыл из Нижнего Новгорода в Суздаль, и на его ладью обрушилась страшная буря.
Князь поклялся, что если останется в живых, то построит в Суздале иноческую обитель. Андрей Константинович сдержал обещание: в 1364 году в низине правого берега реки Каменки был заложен Покровский женский монастырь.
Панораму главного храма Покровского монастыря мы уже видели во всей красе с противоположного левого берега реки Каменки. Сооружение каменного собора в честь Покрова Богоматери началось в 1510 году по велению Василия III на месте более древнего деревянного храма. К 1518 году среди низких монастырских келий вознёсся новый собор, стоящий на высоком подклетном этаже. Монументальный, четырёхстолпный храм с трёх сторон окружён двухэтажной открытой галереей, на которую с северо-запада и юго-запада ведут два крыльца. Стены собора завершаются килевидными закомарами, эту форму повторяют позолоченные шлемовидные главки.
В XVI веке монастырь превратился в место заточения опальных жён русских царей.

32.jpg

Одной из его первых узниц стала жена Василия III Соломония Сабурова. Великий князь женился на Соломонии в 1505 году, выбрав её на смотринах из 500 невест, представленных ко двору с этой целью. В мире и согласии супруги прожили 20 лет, но Сабурова так и не родила наследника престола. Обвинив жену в бесплодии, Василий III решил развенчаться (то есть развестись) и заключить новый брак с литовской красавицей Еленой Глинской. В 1525 году по велению Василия III Соломонию насильно постригли в монахи под именем старицы Софии и сослали в Суздальский Покровский монастырь. Соломония сопротивлялась, плакала и кричала, а когда ей поднесли монашеский куколь, то она начала топтать его ногами. Один из бояр даже ударил княгиню плетью, воскликнув: «Да как ты смеешь противиться воле государя!». Сабурова ответила, что не желает пострижения, и что Бог всё видит и отомстит её гонителю.

33.jpg

Все вселенские патриархи осудили расторжение брака великого князя. Прогневавшись, Василий III лишил митрополита Варлаама духовного сана, что случилось впервые в русской истории. А патриарх Иерусалимский Марк предсказал князю, что если тот женится во второй раз, то «будет иметь злое чадо», которое поразит мир своей жестокостью. Предсказание сбылось: от брака Василия III и Елены Глинской родился Иван Грозный.

34.jpg

Прошло несколько месяцев, и вдруг по Руси поползли слухи, что Соломония во время пострижения была уже беременная и в Покровском монастыре родила царевича Георгия. По легенде, мальчик тайно воспитывался в лесных скитах, и, возмужав, стал знаменитым разбойником Кудеяром. Соломония, опасаясь убийц, которых могла подослать вторая жена Василия, объявила, что новорождённый скончался, и инсценировала похороны. Спустя 400 лет, в 1934 году при реконструкции Покровского монастыря было обнаружено надгробие, под которым лежала тряпичная кукла, одетая в расшитую жемчугом рубашку.

35.jpg

Сабурова, в иночестве сестра София, через 17 лет после принятия пострига умерла и была похоронена в подклете Покровского собора. Сам Иван Грозный якобы возложил на гроб Софии пелену, сшитую его супругой Анастасией. Уже при царе Феодоре Иоанновиче, сыне Грозного, Софию почитали как святую.

Ещё один вид на собор и колокольню Покровского монастыря.

36.jpg

А это то, что я пыталась снять через решётку, стоя в зарослях крапивы.
Петропавловская церковь

37.jpg

Красавица. Кресты узорные старинный кокошник напоминают, и даже цепи-расчалки, и те имеют декоративный вид, похожи на серьги-подвески в ушах царицы.
Церковь построена в 1694 году по заказу Покровского монастыря в честь святых Апостолов Петра и Павла. Не даёт мне покоя название, кажется, будто связано место с Петром I, даже не совсем с ним, а с петровским временем. Что не предложение, то мужское имя, а ведь чувствуешь совсем другое, здесь в прямом смысле накрывает мощная женская волна. Кто-то посмеётся: «Что ж тут такого, рядом же женский монастырь». Нет, совсем не то...
Зависла в интернете, вот что нашла. Я уже написала выше, что в Покровский монастырь ссылались опальные жёны царей. Сюда же в 1698 году привезли под конвоем и Евдокию Лопухину, первую жену Петра I. О ней известно, что царица обладала достаточно независимым характером. Мать Петра I, Наталья Кирилловна, в последние годы своей жизни разочаровалась в невестке и невзлюбила её за самостоятельность и откровенное упрямство.
Вот откуда идёт эта мощная женская волна. Была в Лопухиной какая-то внутренняя сила, которая у одних вызывала неприязнь, у других - преклонение, симпатию и благосклонност. К ссыльной царице у многих сохранялось сочувствие, т.к. и после пострига в церковных записках Лопухину поминают не инокиней, а «Благочестивейшей великой государыней нашей, царицей и Великой княгиней Евдокией Фёдоровной».
В монашеском облачении Евдокия Лопухина прожила не долго. Спустя полгода оставила монашескую жизнь, став жить в монастыре как мирянка. Вступила в любовную связь со Степаном Глебовым, которого ввёл к ней её же духовник Фёдор Пустынный.
Чтобы понять связь между той историей, что я сейчас передаю, и местом, где мы стоим, надо отметить, что в 1712 г. каменная Петропавловская церковь была дополнена зимней (теплой) каменной церковью во имя Святителя и Чудотворца Николая. Строительство церкви приписывают как раз ссыльной царице Евдокии Лопухиной. Позднее (1718 год известен «делом царевича Алексея») один из приделов зимней церкви был освящён в честь «Алексия, человека Божия», в память о сыне царевиче Алексее — противнике петровских реформ.

Надо ещё сказать, что Никольская церковь у Покровского монастыря является первой зимней церковью в городе Суздале. Потом на протяжении XVIII—XIX вв. в Суздале было построено немало «парных» храмов, и это сразу бросается в глаза. Я нигде больше не видела такого количества парных храмов.

Комментарии

( 2 комментария — Оставить комментарий )
evrica_taurica
2 фев, 2019 22:16 (UTC)
Какой живой любовью к месту проникнуто повествование!
Люблю, Аня, Ваши лонгриды, с их основательностью, анти-поверхностностью, противлением нынешнему духу суетности, и огромным запасом почтения к Истории.
Вникая в этимологию Суздали, неожиданно нашла общие корни с Судаком.
То, что оба города фонематически связаны, тоже как-то вдруг всплыло.
Узнала о классификации куполов. А то, что по форме луковичный напоминает пламя, показалось символичным. И ведь луковка - тоже овощ непростой. Неслучайно у Достоевского в "Братьях Карамазовых" притча про луковку такая запоминающаяся.
В храмах зимой не служили, оказывается. Так ведь и морозы на Руси были не в пример нынешним мягким зимам. И вспомнился эпизод из фильма "Андрей Рублёв", когда в разрушенном храме пошёл снег. А рассказ про особый колокол вызвал в памяти новеллу про литейщика Бориску.
Тень Дон-Кихота явилась на зов теней несчастных узников.
А есть ли в монастырях насельники?
А прежние-то, беспробудным пьянством и гневливостью прославившиеся/ославившиеся...
Детективная история с Соломонией впечатлила. Так и напрашивается на сценарий.
Летние фото монастыря очень благолепны.

Когда речь заходит о Суздали, непременно вспоминаю Елену Фролову, которая смогла проникнуть в сокровенный смысл тайны места.
Лучше перечитать её слова:

http://elenafrolova.info/летний-поэтический-фестиваль-в-сузда/

mycruises
3 фев, 2019 21:11 (UTC)
Ух, спасибо, Светочка. И сколько вы ещё интересного вспомнили относительно этой темы. За притчу про луковку особенно благодарю.
В Спасо-Евфимиевском монастыре насельников нет. Монастырь работает только как музей, написано что даже колокольный звон воспроизводят каждый час именно работники музея, не пишут монах-звонарь. А вот Покровский монастырь действующий, там живут монахини. Причём закрыт он был в 1923 году, а возродилась жизнь в обители через 70 лет в 1992 году. Покровский монастырь стал первым возрожденным монастырем в Суздале.
Прочитала сердечное признание городу от Елены Фроловой. Очень проникновенно.
( 2 комментария — Оставить комментарий )
Разработано LiveJournal.com
Дизайн Michael Rose