Живага Анна (mycruises) wrote,
Живага Анна
mycruises

Category:

СПб, Английская набережная, дом 44, особняк Румянцева



О первых владельцах особняка
Появление первого каменного строения на этом участке, в отрезке набережной между Крюковым и Ново-Адмиралтейским каналами, относится к 40-м годам XVIII века. В этот период участком владели князья Голицыны.
С 80-х годов XVIII века владельцами дома были английские купцы: Фаркварсан, затем Фома Варра.
В 1802 году дом на Английской набережной приобретает граф Николай Петрович Румянцев (1754—1826).

01.jpg

Будущий государственный деятель, дипломат и покровитель наук, Н.П. Румянцев родился в Москве в 1754 году. Получив вместе с младшим братом Сергеем домашнее образование, он продолжил его за границей, в Лейденском университете. По возвращении в Россию молодой граф становится камергером, а затем получает назначение на дипломатическую службу. В течение 15-ти лет он выполнял различные дипломатические поручения в Европе, являясь чрезвычайным полномочным послом во Франкфурте-на-Майне. Его называли «глаза и уши Екатерины II».
В 1795 году, окончив дипломатическую карьеру, Н.П. Румянцев возвращается в Россию, где получает почётное звание сенатора и становится членом нескольких правительственных комиссий по экономическим вопросам.
При дворе Павла I Н.П. Румянцев имеет должность гофмейстера и является одним из директоров Вспомогательного дворянского банка.
При императоре Александре I Н.П. Румянцев имеет должности директора водяных коммуникаций и экспедиций об устройстве в России дорог, министра коммерции, а также министра иностранных дел.
В 1809 году при участии Н.П. Румянцева был заключён Фридрихсгамский мирный договор со Швецией, за что ему был присвоен чин государственного канцлера — первого должностного лица в гражданской иерархии Российской империи. Находясь на дипломатической и государственной службе, Н.П. Румянцев занимался собиранием памятников русской истории. Долгие годы, проведённые в Германии, приучили его к аккуратности и систематизации. Это позволило ему не только собрать огромную коллекцию, но и сделать её уникальной по качеству и подбору.
Н.П. Румянцев «превратил здание на Английской набережной из скромного дома частного человека и купца в парадный, во вкусе Наполеоновского времени, дом важного государственного человека, богача и аристократа, у которого бывал сам император».
Первоначальные перестройки были осуществлены после 1802 года только внутри здания. Жилые покои графа располагались в трёх комнатах с окнами на Неву, а во всех остальных помещениях особняка находились его бесценные сокровища.
Довольно скромный фасад, мало чем отличавшийся от находившихся рядом домов, не отвечал внутреннему содержанию дома. В 1824 году Н.П. Румянцев приглашает для работы над проектом перестройки особняка молодого, только что вернувшегося из пенсионерской поездки по Западной Европе архитектора В.А. Глинку. «Проект этот был по тогдашним понятиям настолько хорош и даровит, что Академия художеств дала за него Глинке звание академика…»
Перед архитектором стояла довольно сложная задача — практически без изменений пропорций архитектурного объёма создать новый фасад, который бы сразу привлекал внимание. В.А. Глинка прекрасно справился с задачей, закрыв здание мощным, сильно выдвинутым двенадцатиколонным портиком, установленным на высокий цоколь. Колонны портика с капителями коринфского ордера подчёркивали его монументальность. В тимпане фронтона портика был помещён горельеф, созданный скульптором И.П. Мартосом — «Аполлон-Мусагет на Парнасе в окружении девяти муз и матери их Мнемозины» по сторонам композиции — атрибуты наук и искусств.
В 1826 году Н.П. Румянцев скончался, оставив устное поручение младшему брату, Сергею Петровичу, предоставить дом на Английской набережной со всеми находящимися в нём коллекциями под музей, «на благое просвещение».
Брат Н.П. Румянцева, Сергей Петрович

02.jpg

Исполняя волю покойного брата, Сергей Петрович осуществляет внутренние переделки в доме, с целью преобразования его в музей; специально изготавливается новая мебель. Для особо ценного помещения — Большого зала, где должна была располагаться минералогическая коллекция, выполняются фигурные шкафы, столики, стулья из карельской берёзы и т. д.

О Музее
22 марта 1828 года император Николай I подписал указ «Об учреждении Румянцевского музеума», Государственный Совет утвердил его Устав и штат сотрудников. 23 ноября 1831 года музей был открыт для широкой публики. Коллекции Румянцевского музеума включали рукописи, собрание печатных и рукописных книг, минц-кабинет (около полутора греческих, римских и восточных монет), коллекцию минералов, произведения скульптуры и живописи, в том числе работы А. Кановы, А.П. Антропова, В.Л. Боровиковского, а также этнографические коллекции, привезённые О.Е. Коцебу из кругосветного плавания. В 1837 году коллекция пополнилась собранием капитана 1-ого ранга Ю.Ф. Лисянского, переданным его сыном П.Ю. Лисянским по духовному завещанию. В 1838 году по Высочайшему повелению в музей были переданы 135 документов на имя графов Румянцевых от военного министра.
В разные годы в штате Румянцевского музея состояли поэт и переводчик А.Х. Востоков, поэт А.Н. Майков.
После смерти С.П. Румянцева в 1838 году на содержание музея не хватало средств, что пагубно сказалось на состоянии здания и содержании коллекций.
В 1843-1844 гг. в музее работала комиссия по освидетельствованию состояния имущества и управления Румянцевским музеумом, выявившая ряд недостатков. В 1845 году музей был передан в управление Императорской публичной библиотеки. В 1850 году согласно указу Правительствующего Сената музей был причислен к министерству Императорского двора. С 1846 года помощником директора Публичной библиотеки и официальным управляющим Румянцевским музеумом был назначен писатель, музыкант, энциклопедист В.Ф. Одоевский. В 1860 году по предложению Одоевского была создана комиссия, которая внесла заключение о неудовлетворительном состоянии здания. В это время шли конфиденциальные переговоры о передаче коллекций в Москву. Учёные и писатели Петербурга, узнав о переводе, были возмущены, но вопрос уже был решён. В.В. Стасов и другие учёные направили письмо-протест в газету «Санкт-Петербургские ведомости», но цензура не допустила его публикации. Записка Стасова на имя председателя Комитета министров великого князя Константина Николаевича осталась без ответа.
1 сентября 1861 года Румянцевский музей был переведён в Москву.
В 1862 году было утверждено «Положение о Московском Публичном музеуме и Румянцевском музеуме». Являясь примером собирания культурного наследия на основе частой инициативы, Румянцевский музей пополнялся новыми отдельными экспонатами и целыми коллекциями. Для московских меценатов и коллекционеров дар Музею почитался за честь.
В 1925 году Румянцевский музей преобразован в Государственную библиотеку СССР им. В.И. Ленина. Во время реорганизации Румянцевского музея его уникальные экспонаты пополнили коллекции ведущих музеев Москвы, Санкт-Петербурга, Красноярска, Иркутска, Владимира, Ростова Великого, Иванова и других городов, и волею судеб последних десятилетий XX века оказались за пределами России: в Киеве, Гомеле, Ташкенте и других городах.
Но вернёмся из Москвы на Английскую набережную, в Санкт-Петербург.

Новые владельцы особняка
В 1863 году дом на Английской набережной приобретает А.В. Старчевский, талантливый журналист, писатель, переводчик, сотрудник ежемесячного журнала «Библиотека для чтения» — одного из первых массовых русских изданий. Энциклопедически образованный, владеющий многими европейскими и восточными языками, он был автором ряда учебников и словарей.
При Старчевском было произведено одно из капитальных изменений корпусов и частичная перестройка внутренних помещений. Цель перестроек - вновь изменить функцию здания, перестроить его из общественного в жилое. Для этой работы был приглашён архитектор Антон Иоганнович Цим.
А.И. Цим превращает дом в доходный и надстраивает третий этаж. Сохранив порядок разбивки окон, архитектор полностью меняет лепной декор, выделяя окна парадного второго этажа более сложными наличниками. В главном корпусе Цим увеличивает высоту третьего этажа, над входом сооружает тройной металлический навес в виде зонтика на трёх чугунных колонках, который должен был послужить контрфорсом для отклоняющегося портика главного фасада. Внутри здания производится капитальный ремонт, устраивается трёхмаршевая центральная лестница, прямоугольная в плане, идущая на высоту всех трёх этажей.
С 1868 года в течение 14 лет дом неоднократно продаётся, перепродаётся, передаётся по наследству, и лишь в 1882 году хозяйкой дома на Английской набережной становится супруга Его императорского высочества Евгения Максимилиановича Романовского, 5-го герцога Лейхтенбергского Зинаида Дмитриевна Богарне. По заказу новой хозяйки в доме начались работы по перестройке интерьеров под руководством архитектора А.А. Степанова.
Первая работа, которую архитектор проводит в доме — попытка укрепить фасад главного здания, выходящий на Английскую набережную. Его аварийное состояние усугублялось с каждым годом. Портик и стена дома всё больше отклонялись от вертикали. Архитектор предпринимает очередную попытку «подпереть» фасадную стену. Он разбирает существующий металлический козырёк с балконом и пристраивает на его место массивный кирпичный сводчатый тамбур — подъезд, крыша которого одновременно служила открытым балконом второго этажа. Кроме того, была осуществлена перестройка внутреннего поперечного корпуса дома, разделявшего первый и второй дворы.
Существенные изменения претерпели внутренние помещения главного дома. Многое из этого дошло уже до наших дней, поэтому далее рассказ будет подкреплён фотографиями.

Парадная лестница
Первое, что мы видим, попадая в особняк, это конечно Парадная лестница.

03.jpg

В 1884 году по заказу графини З.Д. Богарне зодчий А.А. Степанов создал новый проект парадной двухмаршевой лестницы из белого каррарского мрамора, заменив старую трёхмаршевую лестницу, построенную в 1863 году И.А. Цимом. В 1888 году для реализации этого проекта было увеличено лестничное пространство в сторону двора. В получившемся полукруглом ризалите прорезана полуциркульная балконная дверь в центре, а по сторонам две люкарны. Лестница освещалась люстрой-фонариком.

04.jpg

Сложная оригинальная конструкция лестницы А.А. Степанова поражает даже современных архитекторов. На сегодняшний день это единственная лестница подобной конструкции из сохранившихся в Санкт-Петербурге.

05.jpg

Мраморные ступени двух боковых пролётов защемлены в стены и соединены тетивой ограждения. Они точно подогнаны друг к другу по принципу ползучего свода, имеющего строительный подъём в 4 см. Несмотря на значительные размеры лестницы, зодчему удалось добиться необыкновенной лёгкости её восприятия. Ажурные перила в виде причудливо переплетённых акантов и лавровых гирлянд завершаются на верхней площадке позолоченным вензелем Лейхтенбергских. В двух лепных десюдепортах лестничных дверей видны гербы Богарне.

06.jpg

Среднюю площадку лестницы украшала мраморная скульптура «Диана» работы Луиджи Бьенеме. Ныне она находится в Эрмитаже. А мы видим на месте Дианы «Венеру, снимающую сандалию». Кроме того на лестничной площадке второго этажа находился мраморный камин, который был демонтирован в середине XX века. Не дошли до наших дней и живописные пейзажи, находившиеся на боковых стенах лестницы.

07.jpg

Дамская гостиная (Будуар)
Правая половина первого этажа была перестроена для герцогини З.Д. Богарне. Архитектор А.А. Степанов объединил две проходные комнатки с окнами на Неву в один большой будуар. Стены гостиной были обтянуты шерстяной «рядью» с рюшем, а внизу, как и потолок, облицованы дубовыми филенчатыми панелями.

08.jpg

Жилое пространство гостиной было предельно насыщено разнообразной мебелью, множеством старинных предметов и старинных полотен европейских мастеров. Эти произведения являлись жемчужинами коллекции великой княгини Марии Николаевны. Позднее они оказались в собрании различных российских музеев.

09.jpg

Гостиная освещалась бронзовым фонарём работы известного английского мастера XVIII века Мэтью Болтона. В шкафах, на столах размещался фарфор Берлинской и Руанской фабрик, Императорского фарфорового завода, а так же предметы искусства Древнего Востока: китайские вазы и два декоративных слона из бронзы.

10.jpg

Миниатюры в будуаре были закреплены на большом планшете в простенке и подчёркивали страсть хозяев к коллекционированию.

11.jpg

Сегодня в гостиной можно увидеть:
Ваза. Западная Европа, вторая половина XIX в.
Гарнитур. Западная Европа, 1900-е. Орех, бронза, ткань
Часы напольные. Англия, конец XVIII в., красное дерево, латунь, эмаль
Скульптура «Купальщица» конец XIX в. Гегель Владимир Константинович.
Стол складной и стул. Западная Европа, третья четверть XIX в.
Канделябры. Начало XX века, бронза, литьё, позолота
Чернильный прибор. Италия, 1870-е.

12.jpg

А также картины:
«Портрет неизвестной в полосатой блузе» 1888г., худ. Потапов Михаил Акимович.
«Портрет неизвестной в горностаевом палантине» 1913г., худ. Харитонов Николай Васильевич.
«Портрет молодой женщины с пахитоской» третья четверть XIX в. Неизвестный худ.

13.jpg

На последний портрет смотрительница зала обратила наше особое внимание.
А много ли портретов того времени, где дама изображена с сигаретой, можете вспомнить вы?

Дубовый кабинет
Левая часть особняка сохранила значение мужской половины дома. Для хозяина дома герцога Е.М. Лейхтенбергского архитектор А.А. Степанов в 1884 году создал просторный рабочий кабинет, заложив дверной проём, выходивший в Парадный вестибюль.

14.jpg

Новое помещение получило оригинальную отделку в стиле «неоренессанс». Дубовый потолок оформлен кессонами и резными кронштейнами. Нижняя часть стен декорирована дубовыми панелями, верхняя - тиснёной кожей, расписанной в красно-золотистых тонах. Украшением кабинета стал резной дубовый камин с витыми колоннами. У камина висели парадные портреты родителей хозяина особняка. Слева - портрет герцога Максимилиана Лейхтенбергского, справа - его супруги великой княгини Марии Николаевны. В кабинете был ещё один портрет любимой дочери Николая I - кисти Ш.Ф. Жалабера 1869 г. (ныне хранится в Эрмитаже). Соседнюю стену украшал небольшой портрет императора Павла I.
Архитектурному убранству интерьера соответствовала и обстановка. Центральное место было отведено для дубового письменного стола.

Резной декор кабинетного дивана

15.jpg

А в советское время в дубовом кабинете устраивались камерные концерты, эта традиция продолжается и сейчас. На фотографии выше вы видели рояль, на котором часто играл знаменитый композитор И.О. Дунаевский.

Дубовая гостиная
Находится рядом с Дубовым кабинетом

16.jpg

Здесь можно увидеть уникальную мебель из резного черного дерева. Раньше она находилась в старинной аптеке Пеля на 7-й линии Васильевского острова.

17.jpg

Дубовая лестница

18.jpg

Дубовая лестница была выполнена в конце 1880-ых годов русскими мастерами по проекту А.А. Степанова вместо располагавшейся ранее в этой части дома боковой металлической лестницы. Перила и настенные панели лестницы украшены затейливой резьбой. Лестница состоит из пяти маршей и соединяет три этажа.

19.jpg

В первом этаже выход на неё возможен с двух противоположных сторон: из дубового кабинета и дубовой гостиной.

20.jpg

Потайная в первом этаже, на втором лестница выходит в антикамеру, ведущую к парадным залам.

21.jpg

Стены этой комнаты так же были полностью декорированы дубовыми панелями, а потолок профилированными кессонами. Завершение лестницы оригинальным световым фонарём прямоугольной формы позволило решить проблему её освещения.

22.jpg

Парадная гостиная
Согласно «Описи большому дому Румянцевского музеума», составленной в 1846 году, в этом зале, помимо больших глобусов Земной и Небесной сфер, хранился сафьяновый ларец с рескриптами и грамотами на имя графов Румянцевых. В 1884 году архитектор А.А. Степанов оформил этот небольшой зал, имитируя стиль «Людовика XVI», т.к. высокое положение заказчиков, членов императорской фамилии, требовало соответствующей декоративной отделки парадных залов особняка.
В лепном декоре присутствуют охотничьи мотивы, а в рельефных десюдепортах - античные вазы. Потолок украшен лепными розетками в виде цветочных венков. Гостиная была прекрасно освещена четырьмя одинаковыми люстрами, сохранившимися до наших дней.

23.jpg

Убранство зала конца XIX века было разностильным в духе историзма. Среди прочих предметов мебели здесь находился небольшой шкафчик красного дерева с росписью на дверцах, работы французского мебельщика Анри Дассона, представлявший собой копию с работы Адама Вейсвейлера XVIII века.
Правая стена (фото выше) практически полностью занята зеркалом (17,89 кв.м), заключённым в лепную золочёную раму. При огромных размерах оно выполнено единым стеклом и является единственным в городе подобным зеркалом. Первоначально на этом месте был большой гобелен итальянской работы, предположительно по рисунку Паоло Веронезе. На соседней стене находится парадный портрет Екатерины II, копия с работы Ж.-Б. Лампи старшего (1751-1830).

Музыкальный зал
В период существования в особняке Румянцевского музея в залах второго этажа невской анфилады располагались Мраморная и Портретная комнаты. Украшенные соответственно скульптурой и живописью. После приобретения особняка графиней З.Д. Богарне эти помещения подверглись большим изменениям.

24.jpg

Люстры, привезённые из Италии. Муранское стекло.

25.jpg

Желая увеличить архитектурное пространство помещения, предназначавшегося для музыкального зала, Степанов объединил почти равные пространственные объемы. Вместо трех залов окнами на Неву был сделан один анфиладный.

26.jpg

Большой и светлый зал, расписанный под желтый мрамор, получил оформление в духе историзма. В лепном декоре угадываются черты стиля «Людовика XV». Плоскости стен, разделенные пилястрами, декорированы лепными гирляндами и стилизованными акантами, переходящими на потолок.

27.jpg

Работы по реконструкции дома проводились более двух лет и закончились в 1884 году.
В 1884 году, после продаж Мариинского дворца, петербургской резиденцией Евгения Максимилиановича Лейхтенбергского и Зинаиды Дмитриевны Богарне становится дом на Английской набережной. После окончания обучения в Сорбонне сюда приезжает дочь Евгения Максимилиановича от первого брака Дарья (Долли).
Дарью Евгеньевну с полным правом можно считать представителем династии Романовых. Её бабушка — Великая княгиня Мария Николаевна, её дед — герцог Максимилиан Лейхтенбергский, сын Евгения Богарне, внук Жозефины, супруги Наполеона Бонапарта, императрицы Франции. Её отец — представитель семьи герцогов Лейхтенбергских, получивших титул князей (княжон) Романовских и права членов императорской фамилии. В России они почитались высочайшими особами.
В 1893 году Дарья Евгеньевна вышла замуж за князя Льва Михайловича Кочубея (1862—1927). Венчание состоялось в Баден-Бадене. В доме на Английской набережной прошло детство их детей Евгения и Натальи.
В 1911 году брак супругов был расторгнут. В особняке остался Лев Михайлович с детьми. Кочубеи владели домом до 1916 года.

Жизнь особняка после революции
В 1916 году здание приобретает «Общество товарных складов, страхования и транспортирования товаров». Городской управой был утверждён проект капитальной перестройки всех зданий, находящихся на участке, но работы не были осуществлены по причине социально-политических перемен в стране.
В 1918—1921 годах парадные залы со стороны набережной Красного флота (так стала называться Английская набережная с 1918 года) пустовали. В помещениях с улицы Галерной располагались жилые квартиры, так называемые «коммуналки».
С 1921 по 1938 год в здании располагались: Союз металлистов, Петропрофобр, центр социального страхования, Леноблкоопсоюз, облсобес, школа пионервожатых, промкомбинат предприятий инвалидов, лаборатория по семконтролю и карантину сельхозрастений и областное управление кинофикации.
С 1938 года в здании размещается музей истории и развития Ленинграда. Учреждения, располагавшиеся здесь ранее, освобождали помещения в течение нескольких лет. Полностью помещения были освобождены для музея к концу 1946 года. А вот жильцы коммунальных квартир были расселены, только вдумайтесь, лишь в начале 1990-х годов. Вот это да! Столько лет прожить в музее. Не каждый может похвастаться таким местом жительства.

Бывшие...
Нам было любезно позволено подняться по знаменитой Дубовой лестнице на третий этаж, чтобы осмотреть не так давно опустевшую коммунальную квартиру. Комнаты обставлены мебелью, относящейся к разным периодам советского времени, а также в обстановке комнат можно угадать разные социальные группы их обитателей.
1 марта 1918 года Петроградский Совет принял декрет, ограничивающий жилищные права буржуазии. Устанавливалась норма - по одной комнате на одного взрослого человека или на двух детей. При проживании в одной квартире шести и более взрослых человек допускалась сверх нормы одна общая столовая. Вся остальная площадь подлежала реквизиции.
Домовладельцы были обязаны сообщать о наличии у них освободившихся комнат. За невыполнение декрета и утайку жилой площади виновные подвергались выселению из квартиры с конфискацией всего имущества. Вселяться в освободившиеся комнаты получали право, прежде всего, семьи находившихся на фронте красноармейцев, многодетных и безработных рабочих. От квартирной платы они освобождались. Следующим шагом стал декрет ВЦИК от 20 августа 1918 года, который отменял право частной собственности на городскую землю и строения, имевшие стоимость или доходность выше определённого предела. Этот предел устанавливался в каждом городе местными органами власти. Все частные квартиры были национализированы и начали подвергаться «уплотнению».

28.jpg

Спустя 10 лет процесс «уплотнения» был законодательно регламентирован - 13 марта 1928 года вышло постановление СНК СССР «О порядке самоуплотнения жителей больших городских квартир». В процессе уплотнения жильца (жильцов) выселяли в одну из комнат, в остальные же подселяли посторонних: рабочих заводов и фабрик, а также людей, которые являлись активными сторонниками советской власти - коммунистов, военных, госслужащих. За первые два года советской власти по средствам управления жильем было обеспечено 18,5 тысяч рабочих семей. В «уплотнённых» квартирах делались перепланировки: между комнатами, которые зачастую были проходными, закладывали двери, большие залы «нарезались» на меньшие по площади, на кухнях устанавливали дополнительные плиты. Уплотнённые бывшие хозяева квартир были вынуждены смиряться с обстоятельствами новой коммунальной жизни: в одну из комнат переносились все лучшие и необходимые вещи. Те, что не помещались, приходилось продавать или оставлять новым квартирантам. Для сотен вчерашних собственников квартир совместное пользование когда-то личным имуществом, кухней, санузлом и пр. становилось горькой реальностью.

Приезжие...
За годы первой пятилетки (1928-1932) население Ленинграда увеличилось более чем на миллион человек. Столь резкий прирост был обусловлен нарастающей индустриализацией. По количеству рабочих Ленинград занимал первое место в СССР, на его предприятиях была сосредоточена десятая часть представителей рабочего класса всей страны. Кроме того, в городе велось активное строительство. Возводились дома, фабрики, административные здания, формировались целые районы нового советского Ленинграда.
Численность рабочего класса увеличивалась за счёт «вчерашних» крестьян, которые сотнями тысяч стекались в город из разных областей страны. Ещё одна причина массового переселения сельского населения в город - насильственная коллективизация (процесс объединения единоличных крестьянских хозяйств в коллективные), и последовавший вслед за ней голод. От голода 1930-1931 годов в СССР умерло более 6 миллионов человек. Жизнь в городе по определённым причинам была проще, здесь был рынок труда и товаров.

29.jpg

27 декабря 1932 года вышло постановление ЦИК СНК СССР «Об установлении единой паспортной системы», после чего сельские жители потеряли возможность переселяться в города и оказались прикреплены к месту жительства в селе. Следующий крупный приток крестьян в Ленинград случился в послевоенные годы. Он был связан с восстановлением разрушенного во время блокады народного хозяйства. Вчерашние сельские жители, оказавшиеся в городе, массово заселялись в специально построенные дома в новых рабочих районах, но мест для жилья катастрофически не хватало.

30.jpg

Основной «удар» по приёму мигрантов ложится на старые уплотнённые квартиры. В начале 1930-х годов процесс заселение коммуналок достиг своего пика. В новых для себя городских условиях бывшие крестьяне сохраняли деревенский уклад, который был им привычен с детства. Особенности их отношения к личной гигиене и кулинарные пристрастия казались совершенно неприемлемыми для городского жителя. Подчас бытовые привычки людей, оказавшихся в одной квартире, имели разный концепт, и повседневная жизнь вынужденных соседей могла превратиться в настоящий коммунальный ад.

Общий коридор, сан.узел, телефон, общая кухня. Многие знают об этом не по рассказам М. Зощенко. Мы сами до 80-ого года жили в коммуналке.

31.jpg

32.jpg

33.jpg

Неформал...
Смена эпох и разоблачения в 1956 году культа личности Сталина кардинально изменили духовную атмосферу в советском обществе. Началась политическая «оттепель», подтолкнувшая интеллигенцию на путь самоутверждения и протеста. В это время появляются тайные общества, кружки, литературные и художественные объединения, субкультуры, в которых вызревали взгляды, радикально расходившиеся с общепринятыми. Так в СССР появилось диссидентство.

34.jpg

Характерной приметой оттепели стало «стиляжничество». Особенности данной субкультуры формировались как своего рода протест против определённых стереотипов, характерных для советского общества и единообразия, которым отличалось поведение, образ жизни и мышления советских граждан. Идеалом для себя стиляги избирали европейский и американский образы жизни. У них было своё мышление, своя музыка (запрещённый как проявление «низкопоклонства перед Западом» джаз, а позже рок-н-ролл), свои танцы (буги-вуги, слоуфокс, твист), свой сленг, состоящий из смеси неологизмов, своя литература, преимущественно переводная, американская или «самиздатная». Через «самиздат» к советскому читателю пришли многие «недозволенные» произведения. Стиляги, не желая сливаться с «организованным» комсомолом, демонстрировали свой стиль и в одежде. Эталоном были вещи, привезённые из-за границы - трофейные или купленные у «фарцовщиков». «Фарцовка» - спекуляция вещами, которые было практически невозможно приобрести в СССР. Вещи покупались или обменивались у иностранцев, их продавали в определённых местах на улицах крупных городов, на квартирах. Стиляги воспринимались советской идеологией как движение, противоречащее принципам социализма, их образ жизни объявлялся чуждым советскому человеку, подрывающим моральные устои общества. Об этом свидетельствовали и популярные лозунги: «Сегодня он играет джаз, а завтра родину продаст».
Кроме стиляг вторая половина XX века породила множество разнообразных субкультур, которые объединяли приверженцев определённого мировоззрения, образа жизни, стиля и направления в искусстве, музыке (хиппи, панки, рокеры, металлисты и пр.) Все они являлись способом отгородиться от навязываемых обществом стереотипов, отстоять свой взгляд и право на свободу мышления и творчества. Жизнь под одной крышей с соседом-неформалом зачастую отравляла существование прочим обитателям квартиры. Ночные гулянки шумной компании за стеной, рёв музыки до утра, топот каблуков по старому паркету, звон гранёных стаканов, скрип диванов, драки и скандалы, вызовы милиции и скорой помощи... Стены старых ленинградских коммуналок хранят сотни подобных историй.

Художник...
Характерной чертой жизни советского общества второй половины XX века было неофициальное художественное искусство. Это искусство не признавалось властью страны, её идеологами и апологетами. Однако, наряду с признанными формами творчества, такое искусство стало неотъемлемой частью наследия отечественной культуры. Этот вид искусства можно охарактеризовать самыми разными терминами: «диссидентское искусство», «нонконформизм», «андеграунд», «другое искусство» и пр. Но ни один из терминов не исчерпывает многоликую картину разнообразных проявлений этого наследия.

35.jpg

Художники андеграунда были вынуждены работать «в стол». Их пейзажи, натюрморты, портреты предназначались для узкого круга зрителей. Для самого мастера его творчество было некой формой самозащиты и сопротивления, оно позволяло художнику сохранить свою личность и душу.
Советские авангардисты могли выбрать для себя один из двух типов поведения. Первый из них «интровертный» - оставаться замкнутыми в своём собственном мире, творить для себя, объясняя выбор тем, что вдохновение не продаётся. Зарабатывать на жизнь приходилось поденщиной: шрифтовая работа, наглядные пособия для школ, иллюстрирование детских книг и т.д. Поведение других наоборот принимало «экстравертные» формы, носило общественный диссидентский характер. Такие художники для защиты собственной личности и формы творимого ими искусства становились участниками скандалов (выставка в московском Манеже в 1962 году, которая закончилась правительственным разгромом и репрессиями). Другой пример, «бульдозерная выставка» 1964 года в Беляево. Вопреки непризнанности и гонениям, их работы покупались иностранцами.

36.jpg

Вплоть до середины 80-ых годов «другое творчество» рождалось, вызревало и существовало в условиях невозможности свободной публичной демонстрации. Оно было заперто в четырёх стенах мастерской художника. В качестве такой мастерской, как правило, выступала скромная комната в одной из многочисленный ленинградских коммуналок.

Кухня коммунальной квартиры, мебель и утварь жильцов.

37.jpg

38.jpg

39.jpg

Мы попали в коммуналку по парадным лестницам из парадных комнат особняка. Обитатели коммунальных квартир заходили в своё жильё конечно же не через музей, а с улицы Галерной имели отдельный вход по простой лестнице. Вот она.

40.jpg

Продолжение следует...

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments