Живага Анна (mycruises) wrote,
Живага Анна
mycruises

Categories:

Прогулки по Васильевскому острову



Для справки. Васильевский остров - часть, причём основная часть Василеостровского района в Санкт-Петербурге. Освоение территории началось в середине 1710-х годов, когда у Петра I возник план создать на острове город, подобный городам Европы. По проектам, разработанным архитектором Д. Трезини, распланирована сеть параллельных улиц-каналов и пересекающих их проспектов, ставшая основой дальнейшей застройки. Хотя от идеи улиц-каналов позже отказались, эти улицы по-прежнему называются линиями.
В восточной части острова и вблизи набережной Большой Невы сосредоточились основные жилые и общественные постройки: здание Двенадцати коллегий, Кунсткамера, здание Петербургской Академии наук и другие.

01.jpg

Университетская набережная, по центру Музей антропологии и этнографии с археологическими находками из России и других стран мира (Кунсткамера), правее Зоологический институт РАН и Зоологический музей, Дворцовый мост.
Подведите курсор мыши и нажмите на фотографию, чтобы посмотреть панораму в большем размере.

02.jpg

Район Стрелки Васильевского острова с начала XIX века стал важным архитектурным ансамблем. В конце XVIII — начале XIX веков на острове были сосредоточены почти все научные и учебные заведения города: Петербургская Академия наук, Библиотека Академии наук, Академия художеств, Горный институт, Морской кадетский корпус, Петербургский университет.

Вид на стрелку Васильевского острова и здание Биржи с Дворцовой набережной.

03.jpg

Стрелка Васильевского острова. Вечер. Байкеры.

04.jpg

У нас в этом районе Санкт-Петербурга есть свои любимые места, о которых я бы ещё не скоро взялась написать, если бы не повесть Вадима Шефнера «Сестра печали», которую нельзя назвать автобиографичной, но и оторванной от самого писателя не назовёшь. Герои книги живут на Васильевском острове, линии и дома, где бывают персонажи, не называются напрямую, но косвенные описания мест настолько определённы и точны, что не возникает сомнения, что ты их знаешь. Шефнеру близка эта часть города, здесь на 6-й линии Васильевского острова проживала его семья. Он внук двух адмиралов Российского флота, сын кадрового офицера-связиста. Отец умер от туберкулёза. Мать, оставшись одна с детьми в 1923 году, поступила на работу в местный детдом преподавателем, а «сына военспеца» зачислили туда же воспитанником. Шефнер писал позже, что характер у человека закладывается рано и самые тяжёлые камни людям приходится ворочать в детстве.
Прообразы персонажей «Сестры печали» - это те же мальчишки и девчонки, с которыми ему самому приходилось общаться, когда он учился в ФЗУ при учебно-химическом комбинате им. Менделеева: «Группа наша на две трети состояла из ребят, а одну треть - из девушек. С каким-то грустно-радостным, щемящим душу ощущением вспоминаю я этих девчат довоенной эпохи. Некоторые из них носили коротенькие челочки и мужские кепки, такая уж мода тогда была. Одевались очень скромно и очень аккуратно, чистенько. И всех их объединяла какая-то загадочная скромность, незамутнённость душевная и духовная. И все они верили в свое и всеобщее доброе будущее. А жилось им нелегко, все они были из семей небогатых; некоторые приехали в Питер из области, из деревень и жили в общежитии...»
Агитировать читать книгу - не моя задача. Кто-то Шефнера итак хорошо знает, кто-то откроет для себя сам замечательного Ленинградского писателя. А я просто покажу свои «бродилки», вставляя цитаты из книги.

Как я уже говорила выше, Васильевский остров разбит на линии. Линии-улицы, за малым исключением, безымянны, и числятся под номерами. Линии пересекают Большой, Малый и Средний проспекты. Не так уж интересно жить на 2-ой линии, ходить в магазин на 6-ую, влюбляться на 7-ой, когда тебе 21 год. Некоторым васильевским улицам герой дал свои названия, правда пользовался этими названиями в одиночку.
Так, самые красивые девушки, по мнению героя, гуляли вечерами по Большому проспекту. Они мелькали перед ним видениями из кинофильмов, «проходили мимо - и красота их вместе с ними уходила вдаль, в сумрак и свет бульвара». Большой проспект Васильевского острова, переименованный в Проспект Замечательных Недоступных Девушек, «показывал их на мгновение, а потом снова прятал».

Большой проспект сегодня.

05.jpg

Большой проспект, собор св. апостола Андрея Первозванного. Построен в смешанном стиле, близком к стилю «ренессанс». Возведён в 1764—1780 гг. С 1869 года действовало приходское благотворительное общество, содержавшее богадельню и детский приют.

06.jpg

Собор привлекает внимание, находясь на открытой площадке, на перекрёстке 6-ой линии и Большого проспекта.

07.jpg

Вездесущие, прикормленные старушками голуби. В Ленинграде особое отношение к голубям, впрочем, как и к другим животным. В блокаду они многим спасли жизнь.

08.jpg

Кошки, собаки и голуби начали исчезать с улиц города осенью 1941 года. На них устроили настоящую охоту. А зимой полностью исчезли и домашние питомцы. Существует легенда, что вскоре после прорыва блокады, в апреле 1943 года, в Ленинград из Ярославля привезли четыре вагона дымчатых кошек для борьбы с грызунами. В конце войны в Ленинград привезли второй эшелон кошек. На это раз их набирали в Сибири. Среди современных петербургских кошек коренных жителей города не осталось. Все они имеют сибирские корни. Но документального подтверждения легенде с эшелонами кошек нет.

09.jpg

10.jpg

11.jpg

Наблюдательный пункт для любопытствующего. Когда тепло и солнечно.

12.jpg

И, когда хочется поговорить с друзьями...

13.jpg

Хм. Название забегаловки выведено шрифтом для заголовка газеты «Правда». Неспроста?

14.jpg

На Большом проспекте ещё длилось гулянье, ещё шла шлифовка асфальта. («Сестра печали»)

15.jpg

«В дни, когда случались какие-нибудь неприятности, я любил бродить по улицам - и мне становилось легче. Город был моим старым другом, и он все время чем-то потихоньку-полегоньку помогал мне. Он не вмешивался в мои печали - он молча брал их на себя.
...Со Среднего проспекта свернул на линию Грустных Размышлений (линии 10 и 11). В дни неудач и невзгод я любил пройтись по этой тихой улице». («Сестра печали»)

Так же героем была переименована 6-ая линия в Пивную линию, там находилась одна уютная пивнушка; 5-ая линия в Многособачную, там почему-то всегда гуляли собаковладельцы со своими псами; сардельки покупали в ближайшем магазине на Сардельской линии; 16-ая линия вела на Смоленское кладбище, по ней проходили похоронные процессии, переименована героем в Похоронную. Одну линию пришлось переименовать дважды. Однажды на 14-ой линии «я нашёл на ней трёшку и назвал Счастливой, но вскоре получилось так, что мы с Костей ввязались на этой улице в драку, и сила была не на нашей стороне; нам надавали батух. Пришлось переименовать линию из Счастливой в Мордобойную». Потом, гуляя по ней со своей девушкой, переименовал в Приятную. 7-ая линия - на ней жила девушка Лёля. Линия переименована в Симпатичную.
А вот как описывается дом, в котором жила Лёля. «На Симпатичной линии стоял солидный, высокий дом. Во втором его этаже, по той лестнице, где жила Лёля, помещалась аптека. Аптека находилась в доме давно, с незапамятных дореволюционных времён, - аптеки не любят переезжать с места на место». Так под описание подходит старинная аптека Пеля на Васильевском.

16.jpg

Дом 16, возведенный в 1720-1730-х гг. имел изначально два этажа на подвалах. В 1858 году Вильгельм Пель решил организовать на месте бывшего доходного дома аптеку. В.В. Пель преобразовал аптечную лабораторию, ввел контроль качества сырья, создал склад доброкачественных препаратов, в 1867 году основал Русское общество торговли аптекарскими товарами. С 1871 году аптека поставляла лекарственные препараты к императорскому двору.
В 1875 году право на владение аптекой унаследовал Александр Васильевич (Александр Вильгельм) Пель. Впервые в России А.В. Пель ввел в употребление таблетки и гранулы с дозированным содержанием лекарственных веществ; внедрил в практику методы асептики и антисептики; изобрел и применил на практике ампулу для дозирования и хранения стерильных инъекционных растворов.

17.jpg

В лабораториях А.В. Пеля проводились многочисленные анализы продуктов, питьевой воды, посуды, ткани и др. В начале XX века комплекс включал: аптеку, органо-терапевтический институт, фармацевтическую фабрику, биологическую, физиологическую, бактериологическую и урологическую лаборатории, амбулаторию, научно-исследовательское отделение, редакцию, научную библиотеку.

18.jpg

Когда некуда отойти, а кругом всё заставлено машинами, можно использовать отражения себе на пользу. Здесь отражение не ради отражения, а чтобы показать верхнюю часть здания, которая не попадает в композицию при обычных условиях, во время формирования кадра.

19.jpg

Интерьеры

20.jpg

Фармацевты, те же химики. А от химии и до алхимии с мистикой недалеко. Так что об этом месте складывают немало легенд. Например, мол, в подвалах аптеки до сих пор можно найти свидетельства алхимических опытов Вильгельма Пеля, стены пронумерованы, а общался аптекарь-алхимик с грифонами из параллельных миров, и Менделеева в будущее отправил. Хотите - верьте, хотите - нет.

21.jpg

А совершенно реальной является история, как в советские послевоенные годы в одном из флигелей разместилась государственная организация, сотрудники после переезда не переставали посещать врачей. Выяснилась причина недугов только тогда, когда тут затеяли ремонт, начали сверлить стены и испачкались в нескольких литрах металлической ртути, которую, судя по всему, припрятали владельцы аптеки.

22.jpg

Мы спускались в подвалы аптеки. Видели алхимическую лабораторию и военное бомбоубежище с запасным «утиным» ходом.
При Вильгельме Пеле в прейскуранте числилась услуга — позолота пилюль: 60 копеек за 30 штук.

23.jpg

И опять описание из повести «Сестра печали»: «Перила лестницы до цокольного этажа были гладки, как стекло, они словно оплавились от тысячи прикосновений. Каждая ступенька сточена, протёрта шагами: в середине - глубже, к краям - меньше. Казалось, камень прогибается под невидимым грузом. На площадке горела яркая лампочка, белела подковообразная фарфоровая табличка "Звонок ночному дежурному". Из-под двери тянуло горьковатым аптечным сквозняком. А выше перила были как перила, ступени прямые и ровные, а лампочки на площадках тусклые, как на всякой ленинградской лестнице».

24.jpg

В окно меж маршевой площадки виден двор с Башней Грифонов. Башню также называют Цифровой Башней и Башней Одинокого Оптимиста. Высота строения примерно 11 метров, диаметр – около 2 метров, и оно не имеет ни окон, ни дверей. Вершина башни покрыта жестяной крышей. А кирпичи, из которых состоит Башня, почти все пронумерованы. Цифры появились в 1994 году, благодаря художнику Алексею Костроме. Нумерация кирпичей – дань традиции художника ставить «инвентаризационные» номера на каждом объекте, который ему бы хотелось сохранить, и который не внесен в официальный реестр охраны памятников истории и культуры. Но что это за труба, или Башня - остаётся загадкой.

Чугунная калитка Румянцевского сквера (ранее Соловьёвский сад)

25.jpg

«Через чугунную калитку вошли в Соловьёвский сад, под его старые деревья, и сели на скамью. Было тихо, только из музыкальной ротонды, как из рупора, порой доносились голоса мальчишек. Они разбились на две партии и, размахивая палками, играли в войну». («Сестра печали»)

Фонтан и скамейки под сенью старых деревьев

26.jpg

Музыкальной ротонды в сквере нет, но есть открытая эстрада.

27.jpg

Соловьевский сад называется Румянцевский сквер сегодня.

28.jpg

От Румянцевского сквера начинается самая живописная улица Васильевского острова.

29.jpg

«Ясный день чего-то от тебя требует, хочет, чтобы ты был лучше, чем на самом деле, а ленинградский серенький денёк как бы говорит: ничего, ничего, ты для меня и такой неплох, мы уж как-нибудь поладим». («Сестра печали»)

30.jpg

«Мы свернули в безлюдный, тихий и мрачноватый Соловьёвский переулок (теперь ул. Репина). Панели там были совсем узенькие. ... Лёле неловко было ступать в городских туфельках по крупным выпуклым булыжникам». («Сестра печали»)

31.jpg

Во дворе

32.jpg

33.jpg

Собака сторожила гладиолусы,
Маячило ей счастье впереди,
И ветер на собаке гладил волосы
И ей шептал: «С надеждой вдаль гляди!» (грустный юмор Вадима Шефнера)

34.jpg

35.jpg

36.jpg

37.jpg

«Я подошёл к ней, и она положила руки мне на плечи. Глаза её и губы были совсем близко. Но тут из обшарпанной кирпичной подворотни вышла старушка с толстой дымчатой кошкой на руках и внимательно, без осуждения посмотрела на нас. А кошка строго мяукнула». После этой истории переулок в повести превратился в Кошкин.

38.jpg

39.jpg

Я не претендую на подлинность того, что все события повести происходили именно в тех местах, которые показала. О географических привязках к тексту приходится только догадываться. Может всё было так, а может быть иначе. Доподлинно об этом знает только автор, но спросить его уже нельзя. А если бы и можно было спросить, он всё равно не ответил бы.

40.jpg

41.jpg

А всё потому, что «после того, как поставлена последняя точка в тексте, его Демиург становится таким же рядовым читателем, как и все прочие».
...а персонажи живут теперь собственной жизнью.

42.jpg

43.jpg

В наши дни улица Репина известна как самая узкая улица города на Неве. Её ширина составляет всего 5,6 метра. Также это одна из немногих улиц в исторической части города, где практически на всей протяженности сохранилось каменное мощение.
Долгое время улица Репина не имела официального названия. Местные жители называли её просто Песочный переулок. Немного позже ряды домов и дворов, выросшие по обе стороны Песочного переулка, превратили её в полноценную подъездную дорогу. С 1871 года Песочный переулок стал называться Соловьёвским, по имени золотопромышленника и мецената С.Ф. Соловьёва, на чьи деньги был разбит Соловьевский сад (Румянцевский сквер теперь), к которому выходит улица.

44.jpg

45.jpg

Была у этой улицы своя печальная история неотрывно связанная с историей города. Во время блокады Ленинграда, в зиму 1941—1942 годов переулок был превращён в районный морг, сюда свозили трупы со всех окрестных улиц.
Отсюда уходили на фронт мальчишки из повести Шефнера, одним из прототипов которой был он сам. Миг наступил внезапно. Прежде герою повести казалось, что «хоть на войне и страшно, но всё происходит постепенно, что человек входит в войну, как винт». А тут война вбила его, как гвоздь в переборку: «Удар - 22 июня; удар - я в казарме; удар - я в товарном вагоне; удар - я в этой траншее. Может быть, ещё один удар - и гвоздь выйдет куда-то по ту сторону переборки, где уже ничего нет; ни войны, ни меня». «Истинно вам говорю: война - сестра печали, горька вода в колодцах её... многие из вас не вернутся под сень кровли своей. Но идите. Ибо кто, кроме вас, оградит землю эту...»

И вот эта улица в наши дни. Самая тихая и самая спокойная в городе.

46.jpg

А весь Васильевский остров меж тем шумит голосами наивных шефнеровских мечтателей.

Tags: Большой проспект, Вадим Шефнер, Васильевский остров, Румянцевский сквер, Санкт-Петербург, Сестра печали, аптека Пеля, дворы, изыскания, линии, литературные герои, улица Репина, улицы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments